Сезон охоты на ДИЧЬ

Автор: Дубровин Яков

Студент с 1980 года

Тульский Педагогический Институт

В 80-м «олимпийском» году я поступил на первый курс филологического факультета тульского пединститута. Практически сразу после начала учебы нас отправили в колхоз «Красный богатырь» под Ефремов убирать урожай «второго хлеба» — картошки.

По приезде с горем пополам расселились в местном клубе и каком-то еще недостроенном здании. В честь приезда «дорогих помощников» руководство колхоза отписало нам целую корову. Причем, совершенно живую. Лишить жизни несчастное животное взялись мы: я, Олег и Андрей. Какой-то пьяный в зюзю животновод посвятил нас в технологию забоя, которая даже на слух выглядела ужасно. Нужно было ударить буренку промеж рогов громадной кувалдой, после чего селянин обещал «быстренько пересечь ей глотку». Андрюха размахнулся и что есть силы жахнул в указанное место, но не попал и лишь обломил страдалице рог. Мычание, матюки, ужас! Я закрыл уши руками и в полуобморочном состоянии бросился бежать из коровьего ада…

Не знаю, каким образом, но животное было в конце концов погублено. Однако на другой день в наших тарелках оказалось не парное мяско, а какие-то жалкие огузки. Повар, к которому мы приступили с расспросами, объяснил: говядинку растащили по домам местные начальнички.

А есть хотелось с каждым днем все больше и больше: столовские харчи были нездоровыми и скудными. И вот как-то ночью собрали мы тайный совет. На повестке был один вопрос: как выжить в этих ужасных условиях? После непродолжительных дебатов была создана бригада «Ух» из пяти человек. Я отвечал за добычу гусей, двоим девчонкам доверили кур тырить, еще двое взялись дичь щипать и готовить. Причем, охота была объявлена только на колхозную птицу, которая в изобилии паслась на полях и лугах. Частников трогать запрещалось самым строгим образом во избежание их страшной мести. Нашу норму по сбору картошки распределили между собой многочисленные участники «заговора».

И вот по вечерам мы удалялись на укромную полянку в перелеске, где готовили добычу простым и беспроигрышным способом: в глине под костром. Запивали ужин червивкой «Осенний сад» и местным самогоном страшной убойной силы.

Все шло как по маслу, но вот однажды на дверях нашего жилища появилось написанное от руки объявление: «Пацана в коричневой куртке, который ворует птицу, убьем колами!»

Поняв непрозрачный намек, мы затихли. Но дурная привычка ужинать гусятинкой-курятинкой взяла верх над здравым рассудком. Через неделю костерок в перелеске горел вновь… Теперь мы, правда, умерили свои аппетиты и обходились малостью: не более одного гусика и двух пеструшек в день.

…Напоследок для жителей деревни мы давали большой прощальный концерт. Стар и млад от души хлопали нам, кричали «браво», «бис» и дарили цветы. Самые большие букеты за модную тогда песню «Позвони мне, позвони» достались мне. Пацану в коричневой куртке.

Страница закрыта для комментирования.