Сон, навеянный хвостом

Автор: Бровкина Аделина

Я лечу… Лечу на самолете?! Но куда?! Начинаю вспоминать… Конкурс, олимпиада, школа… Вспомнила! Какая-то частная фирма объявила конкурс. Искали умных, уникальных, талантливых детей. Я попробовала поучаствовать, никто не верил, что пройду, даже сама, но получилось. И вот я здесь. Лечу. Начинаем приземляться…

На малюсеньком аэродроме все было блестящее, как будто только что со станка. Все шикарно и дорого сделано. Здорово. Хмм, а мне тут нравится.

Вдалеке виднелось здание школы — 7-этажное, кофейного цвета, оно располагало к тому, что в нем хотелось жить и работать.

Вообще, в этом проекте подкупало то, что ученикам, прошедшим отбор, предлагалось самостоятельно, без какого-либо надсмотра, без учителей и персонала, обучаться интересующим предметам на новейшем оборудовании, с использованием современнейших технологий. Не удивительно, что когда об этом стало известно, это вызвало такой ажиотаж. Кого тут только не собралось: и начинающие химики, биологи, математики, историки, лингвисты, молодые журналисты и писатели. Словом — весь будущий свет российской науки.

С гомоном и смехом школьники двинулись в сторону здания школы. К нему вела узкая извилистая асфальтированная дорожка. Как это всегда бывает при ходьбе большими толпами, постепенно все начали расслаиваться: часть ушла вперед, кто-то плелся позади.

— Смотрите! Что это такое?! — послышался голос ребят, шедших впереди.

Гонимые любопытством, все сбежались на крик. Справа от дорожки стояла какая-то странная конструкция.

— Как в фильмах про биологическое оружие, — заметил кто-то.

Да, с этим сложно было не согласиться. Это был металлический каркас цилиндрической формы, примерно метра 2 высотой, обернутый полиэтиленом. Внутри что-то жужжало, плескалось и булькало. Школьники, ну что с них взять? Естественно самым варварским методом пленка была оторвана, и 45 пар любопытных глаз уставились внутрь металлического цилиндра.

— Подумаешь, аквариум, обычная селедка какая-то плавает, — сказал кто-то, и с разочарованием побрел в сторону учебного корпуса.
— Нет, это не селедка, — сказал голос из группы биологов.- Я вообще не знаю такого вида рыб.
Былое разочарование сменилось воодушевлением.
— Ой, хлебушек! Прям как специально положили. Смотрите, какие мальки миленькие! Давайте покормим? — и, не дожидаясь ответа на свой вопрос, милое создание из группы лингвистов движением, отработанным во времена посещения зоопарка, щедро рассыпало хлебное крошки, странным розовым малькам размером с ладошку, которые принялись с несвойственным их розовому цвету рвением поедать этот не столь щедрый подарок.
— На сем представление окончено, — изрек молодой человек, судя по клетчатой рубашке, заправленной в штаны, лохматой прическе и количеству диоптрий в его очках, то ли физик, то ли программист.

Толпа медленно побрела туда, куда и раньше. Я почему-то задержалась… Холод пробежал у меня по спине. «Ветер», — подумала я. Обернулась… и увидела, как из аквариума, как назвали его школьники, эволюционируя прямо на глазах, стало выползать нечто похожее сначала на огромную сороконожку, потом на ящерицу исполинских размеров, потом на что-то еще мало понятное и, скорее всего, неизвестное науке. Это росло и развивалось. Поднималось и усложнялось. Конечности появлялись и исчезали с молниеносной скоростью. Хвосты, лапы, уши, пальцы, глаза развивались и редуцировали. Бывший малек эволюционировал и эволюционировал и, минуты за 3 пройдя весь филогенез, превратился в нечто похожее на всю в какой-то слизи лысую макаку с желтой,
цвета яичного желтка, кожей и, чем-то похожей на человеческое лицо, мордой. ОНО с трудом встало, начало делать первые шаги. С каждым шагом это давалось ему все легче, проще и быстрее. «Да он же учится!» — осенило меня.

Привитая в школе жажда открытий, любовь к науке и природная любознательность просто приковали меня к месту и, не в силах оторвать глаз, я, сама того еще не зная, жутко рискуя, дождалась, пока существо дошло до меня. Протянуло руку ко мне. Я опустила глаза. В руках был кусок того хлеба, которым «Ангел» из лингвистической группы покормила этих милых существ. Макакоподобное смотрело на меня почти человеческими глазами (если не считать огромных черного цвета зрачков, полностью отсутствующих белков и проглядывающего третьего века). В этих глазах даже можно было прочитать какую-то печаль… и нечеловеческий ГОЛОД. Дрожащей рукой я подала хлеб и попятилась назад. В душе теплилась надежда догнать ушедших вперед ребят. Остатки разума гнали прочь мысли, в которых я почему-то представляла себя на блюде под приправами.

Макакоподобное стало поглощать кусочек хлеба со скоростью электрической мясорубки. Я понимала, что времени становится все меньше и меньше. Не теряя ни минуты, я развернулась и помчалась. Добежала до корпуса, открыла дверь. Не знаю, как так случилось, и какую скорость развил мутант, но только, когда я стала закрывать дверь корпуса изнутри, между дверью и стеной пролезла склизкая человеческая рука, только цвет был все-таки желтушный.

— Отъокръой двъерь, — сказала бывшая макака-малек-ящерица и не знаю уже как это назвать.
— Пожалуй, я отвечу “нет”.
— Йа хъочу йэсть.
— К сожалению, я ничем не могу тебе помочь.

Тогда из-за двери я услышала жуткий, истошный вопль. Мурашки пробежали по всему моему телу, внутри было чувство, будто желудок и сердце поменялись местами. Именно в тот день я узнала, что невероятный объем прически легко создается, если волосы на голове становятся дыбом.

Вопль повторился, очевидно, это был боевой клич, дверь с обеих сторон обхватили желтушные склизкие руки и просто вырвали её из дверной коробки. Я снова услышала пронзительный вопль, только теперь его исполняла я. Я с ужасом понимала, что шансов спастись в здании, в котором я нахожусь первый раз, у меня практически нет. Голова начинала судорожно соображать. Глаза заметались по комнате в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы помочь. О да! Холодильник! Не знаю, кто так придумал, но хвала этому человеку. На другой стороне комнаты, прямо напротив двери, стоял большой, высокий, красивый холодильник. Я надеялась, что он набит до отказа. Долго звать желтушного голодного монстра не пришлось. Я просто рванула в ту сторону и распахнула дверцы. Подобие человека обрадовалось. Подбежало, своими склизкими руками вывалило все и стало есть прямо с пола. Я увидела лестницу и табличку «Спальни», рванула наверх.

— Ребята! Эти мальки нас всех съедят! Это никакая не частная школа, это биологическая лаборатория! Им просто нужен был отборный генетический материал! Вы не представляете, как они эволюционируют от обычной колбасы! Надо спасаться! Бежим! Бежим! Быстрее! К самолету!

Уж не знаю, как так получилось, но долго никого звать не пришлось. Все как-то сразу мне поверили и практически мгновенно оказались на аэродроме. Тем временем мальки ели, росли, развивались, эволюционировали. И их становилось все больше и больше! Их уже больше чем нас! Еще один вопль. Боже мой! Человеческий! Обернулась, нас стало на двоих меньше. Наконец-то мы сели в самолет, оторвались от земли. По телу разлилось приятное чувство безопасности. Я откинулась на спинку сиденья. Можно вздохнуть с облегчением, пока еще можно… Но ведь… они остались там, и они растут и размножаются…

Остров
уменьшался в размерах. Казался маленьким и безобидным. Мы улетали прочь. Мы летели на восток. За хвостом самолета садилось солнце. Небо, облака, обшивка самолета — все окрасилось в багровые тона, тона цвета крови…

Потолок! Я оторвала голову от подушки, села на кровати. Дрожащей рукой смахнула холодную испарину со лба. Сон… Всего лишь сон… И тут мой успокоившийся разум пронзила мысль: «А ведь они такие же, как мы! ХВОСТОВ-то у них НЕТ!»

Страница закрыта для комментирования.