В Париже так не делают

Автор: Гарин Игорь

Студент с 1984 года

Во время учебы в институте я был лидером рок-группы и имел весьма богемный вид: длинные волосы, забранные в хвост, серьга в ухе, кожаные джинсы… Словом, не уступал в экстравагантности моему кумиру Мику Джаггеру. Что вызывало восторг у богемных девушек, но не всегда находило отклик в сердцах преподавателей строительного факультета. Всех, кроме одного…

Преподаватель предмета под прозаическим названием «Фундаменты», очевидно, чувствовал во мне родственную душу. Этот довольно молодой и стильный мужчина уже в те советские времена умудрился посетить несколько европейских стран и, кажется, даже побывал в Париже. Он совсем не походил на обычного советского препода, скорее напоминал какого-то обитателя Монпарнаса — весь в чем-то импортном, замшевом, в кашне на отлете.

На занятиях этот преподаватель всегда уделял мне повышенное внимание, и мы пускались в разглагольствования на темы, далекие от «фундаментализма». Например, о группе «Дорз» и её безвременно ушедшем лидере Джиме Моррисоне. Однако во время экзаменов этот милейший человек вдруг проявлял по отношению ко мне необъяснимую строгость, словно стыдился своей излишней мягкости в течение семестра.

И вот, благодаря его принципиальности, я чуть не вылетел из института. Представляете, на календаре 30-е декабря, завтра Новый Год, и если я не сдам эти проклятые «Фундаменты» именно сегодня, то меня не просто лишат стипендии, а именно отчислят. Вот до чего подчас доводит взаимная симпатия.

Не помню уж, каким образом это могло получиться, но мой заклятый друг в тот вечер почему-то задержался на кафедре аж до 10 вечера. И я явился к нему на расправу буквально накануне Нового Года. Поскольку я понимал, что все пути для отступления отрезаны, то пришел во всеоружии. В тубусе была припасена бутылка хорошего коньяка, которую я собирался пустить в ход после того, как все прочие аргументы будут исчерпаны.

Не прошло и пяти минут, как я потерпел полное фиаско. С чувством искреннего сожаления мой богемный учитель собирался уже вывести в зачетке роковое слово «неуд», когда я в порыве отчаяния пустил в ход последний козырь. Я приблизился к нему бочком, приоткрыл тубус и продемонстрировал свое секретное оружие. При этом я, кажется, имел наглость ему ещё и подмигнуть. Верите ли вы в Деда Мороза, друзья мои? Если нет, то совершенно напрасно. Потому что в тот вечер сказочный старикан был явно на моей стороне, а не на стороне отечественного фундаментостроения.

Замешательство преподавателя продолжалось всего несколько секунд. Затем он покачал головой, левой рукой оттолкнул мою руку с подношением и сказал: «В Париже так не делают». А правой рукой поставил «тройку».

Страница закрыта для комментирования.